Banner



Журнал Авиация и Спорт

 

 

14 Oct. 2016

Почему в авиации круг прямоугольный, или как научиться понимать пилотов

Сон и питание, говорят летчики, основа летания. Они вообще много всякого интересного говорят. Но мы-то знаем, что «основа летания» – обучение пилотированию в летной школе. А вот разобраться в тонкостях авиационного сленга как раз поможет эта статья.

Все знают, что моряки в море не плавают, а ходят, а у парашютистов никогда не бывает последнего прыжка – только крайний. В любом сообществе людей существует свой «язык», незнание которого с головой выдает новичка, а всех остальных и вовсе вводит в ступор. Ну как, например, понять далекому от авиационных тонкостей человеку, что выражение «пилот на аэродром пришел на руках» совсем не означает, что он напился так, что на ногах не мог передвигаться. И даже когда он рассказывает, что на аэродром при этом заходил по кругу, который прямоугольник с четырьмя разворотами – он не заболел или сошел с ума.

обучение пилотированию, летная школа, первый полет
А дело было так.

Решил наш герой отправиться в полет на самолете. Вырулил со стоянки и порулил по рулежной дорожке. По пути зарулил к ангару, потом еще несколько раз перерулил с места на место и, наконец, вырулил на полосу. В зависимости от ситуации, мог бы даже срулить куда нужно, но ни в коем случае не съехать, заехать или приехать. Потому что самолет по аэродрому никогда не ездит, а только рулит.

В англоязычных странах все еще интереснее, потому что у них самолеты на аэродроме вообще «таксуют». Так буквально переводится на русский глагол, которым обозначают перемещения самолета по земле. Не move – двигаться, и не go – ездить, направляться, а именно taxi – ехать на такси, подвозить пассажиров. Plane taxiing to runaway – самолет рулит к взлетно-посадочной полосе.

Но вернемся к нашему пилоту. Вырулив на полосу, он разбежался, а после взлетел. Точнее, перевел самолет в режим набора высоты. Набрал, взял нужный курс.

Через полчаса увидел на мониторе грозовую облачность. Пришлось сделать маневр, чтобы обойти (а не облететь!) засветку. То есть грозу. Тем не менее, избежать болтанки все равно не удалось.

Еще минут через пятнадцать заметил в небе другой самолет. Но диспетчеру об этом не сказал. Потому что пилоты вообще так не говорят. Другой самолет они называют «бортом», и не видят его, а исключительно наблюдают: наблюдаю борт такой-то.

Поскольку засветки, то есть грозы, обходил снизу, то когда из снижения перевел самолет в набор, почувствовал как тот просел. А перед посадкой, когда выпустил закрылки, наоборот вспух. Ощущалось это, как будто кто-то снизу слегка подтолкнул самолет вверх. В принципе, вспухание самолета при снижении – обычное и вполне предсказуемое дело. Он когда обучение пилотированию в летной школе проходил и первые полеты на Цессне совершал, уже тогда это понял. Хотя по-хорошему самолет в полете вообще не снижается и не опускается, а занимает нужную высоту. То есть эшелон.

На посадку наш пилот заходил по кругу, который в авиации прямоугольный и называется «коробочкой». Чтобы сделать этот «круг» пилоту пришлось совершить несколько разворотов. Хотя с точки зрения русского языка эти маневры было бы правильнее называть поворотами, но поворачивать самолет не может. Потому что поворачивает, как доходчиво объясняют некоторые инструктора, только телега, а самолет может доворачивать на полосу, отворачивать от препятствия или делать разворот, но никак не поворачивать.

С количеством разворотов тоже не все просто. Обычно ключевое место в полете занимает четвертый разворот. После него самолет выходит непосредственно на глиссаду. Некоторые пилоты старой закалки, особенно выходцы из военных, так и говорят: «на четвертом развороте друзей нет» и «путь от дальнего до полосы вымощен костями». Имеется в виду, что этот этап полета – самый ответственный и очень много катастроф и происшествий происходит на отрезке между дальним посадочным маяком и торцом ВПП. Именно поэтому любая летная школа, любые курсы пилотов огромное количество времени уделяют именно отработке полетов по кругу.

  обучение пилотированию, летная школа, первый полет

Впрочем, мы сейчас не про обучение пилотированию самолета, а про особенности авиационного языка. Так вот. Если этот разворот четвертый, значит перед ним должны быть еще три? Третий и второй на картинке есть, а первый где?

Вот и англоязычные коллеги нашего пилота историю с четвертым разворотом, если переводить ее буквально, тоже вряд ли поймут. Потому что у них при заходе на посадку никаких разворотов нет, а есть только cross wind, down wind и base. То есть направления «поперек ветра», «вдоль ветра» и «на базу». В количестве трех штук. А летают-то при этом тоже по кругу!

Но вернемся к нашему пилоту. Как помним, перед посадкой у него вдруг что-то пошло не так, поэтому наш герой отключил автопилот и сел в режиме ручного пилотирования. Это и называется пришел на руках.

Для посвященного человека ничего странного в этом рассказе нет, а вот постороннему он действительно может показаться полной абракадаброй. Особенно, если добавить, что пока шел на руках, пришлось несколько раз дать ногу. Но отдать при этом штурвал. Хорошо еще, что никуда нырять не пришлось, а то он мог бы – под глиссаду, например. Потому что под глиссаду самолет именно ныряет, а не, скажем, залетает, что было бы гораздо логичнее с точки зрения русского языка.

Искать логику в этих нырках, обходах, подходах, рулениях и кругах в форме коробочки бессмысленно. А впрочем, это и не нужно, потому что авиаторы – на удивление дружелюбный народ, на любом аэродроме всегда рады новичкам, а полет на самолете – как его ни называй – это магия и ни с чем несравнимое чувство свободы. Приезжайте, совершите пробный первый полет с возможностью управлять самолетом самостоятельно, и убедитесь в этом сами.