Banner



Журнал Авиация и Спорт

 

 

25 Jun. 2015

КОГДА РАЗМЕР НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ: на что способен пилот маленького самолета

В малой авиации сегодня сложно придумать нечто принципиально новое. Но Red Bull, похоже, снова сумел удивить этот мир.

Вы, конечно, уже во всех подробностях рассмотрели новое видео от Red Bull Barnstorming, где два самолета буквально вплотную друг к другу на скорости 300 км/ч синхронно пролетают сквозь ангар всего в одном метре от пола. Самое время узнать все подробности этого уникального полета. Тем более на русском языке их пока нет даже на официальном сайте.

стать пилотом самолета

КОМАНДА

Если вы до сих пор думаете, что обучение на частного пилота – это просто шаг на пути во «взрослую» авиацию, вы серьезно заблуждаетесь. Эти два парня сумели доказать всему миру, что опытный пилот самолета способен творить чудеса все зависимости от его размеров. Нет, конечно, возможности стать коммерческим пилотом после обучения в летной школе никто не отменяет. Но не стоит забывать и о том, что лицензия частного пилота или PPL – вполне самодостаточная вещь, открывающая для своего обладателя практически бескрайние горизонты самовыражения в небе.

Лидер Пол Боном (Paul Bonhomme). Родился в семье авиаторов. В 18 лет получил свидетельство частный пилот самолета, а в 22 увлекся аэробатикой. Является самым титулованным пилотом Red Bull Air Race – мирового чемпионата, который часто называют аналогом Формулы-1 в небе. С 1994 года возглавляет команду Red Bull Matadors. Считает, что его задача лидера – «восхищать и удивлять публику, при этом стараясь не слишком удивлять своего ведомого». Говорит, в большинстве случаев ему это удается.
 
пилот гражданской авиации
Ведомый Стив Джонс (Steve Jones). Увлекся пилотажем будучи еще подростком. Его инструктор пришел в ужас, узнав, сколько парнишке на самом деле лет, но в итоге вынужден был закрыть на это глаза. Сам Джонс признает, что это, конечно, не самый правильный путь, чтобы научиться управлять самолетом, «но мне посчастливилось выжить, и жить довольно хорошо». Его задача в группе – «приклеиться к самолету Бонома и повторять каждое его движение». Залог успеха «матадоров» в исключительном взаимопонимании между ними. Джонс говорит, что часто заранее знает, что сделает Боном в следующий миг. Причем не только в полете, но и вообще везде – в ресторане или очереди на паспортный контроль.

пилот гражданской авиации
Летчики тренируются вместе уже 17 лет. Для проекта Red Bull Barnstorming (дословно «Штурм ангара») им потребовался каждый грамм приобретенного за эти годы опыта.

САМОЛЕТ

Для Поля и Стива существовал всего один самолет, пригодный для выполнения трюка - Xtreme Air Sbach XA41.
ХА41 – это как спорткар, только в воздухе: очень шустрый и очень мощный. Если быть точнее – 315 лошадиных сил. Кроме того на хвостовом оперении были установлены дополнительные мини-закрылки, что позволило увеличить скорость разворотов – пилот такого самолета способен развернуть его на 450 градусов всего за секунду.
 ауц, летная школа, частный пилот
С одной стороны его исключительная маневренность упростила задачу летчикам, с другой – сделала ее невероятно опасной. «Ты только подумал потянуть ручку назад, а самолет уже задрал нос, - описывает это Джонс. – Это круто, когда ты выступаешь на авиашоу, но если в метре сверху потолок, а в метре снизу пол, пилотирование превращается в сложнейшую задачу».
Благодаря двигателю Лайкоминг 580-В1А самолет способен развивать скорость 416 км/ч, выдерживать 10-кратные перегрузки и забираться на высоту 1000 м всего за минуту.
Несмотря на выдающиеся характеристики, буквально на первой тренировке Боном и Джонс столкнулись с неожиданной трудностью:

 «Во время попытки пролететь сквозь ангар мы почувствовали заметный толчок. Я думаю, это связано с тем, что температура внутри ангара градусов на 5 ниже, чем снаружи. Был жаркий солнечный день, бетон нагрелся, воздух словно застыл. Но когда мы пронеслись на скорости 160 узлов, воздушные массы перемешались и возникала турбулентность».

При планировании следующих полетов пришлось учитывать и этот момент, и любые другие риски, даже если вероятность их возникновения была микроскопическая:
 «Что, если откажет двигатель? А если мы заденем птицу? Или возникнут трещины на фюзеляже от перепада температур? – говорит Джонс. – Мы понимали, что должны научиться управлять этим самолетом в любом его состоянии, а все проблемы должны быть решены либо за 200 метров до ангара, либо на его противоположной стороне. Если что-то случится ближе 200 метров до ворот или внутри, остановить пролет уже не получится».

ПОДГОТОВКА ПИЛОТОВ

Очевидно, что когда идет речь о высоком риске, помимо технической стороны вопроса огромное значение имеет психологическая подготовка. Что чувствует пилот самолета, который несется в сверх-узком коридоре со скоростью 300 км/ч, да еще с напарником? Вместе с летчиками об этом рассуждал профессор психологии Ян Робертсон, автор книги «Эффект победителя: наука успеха».

 стать пилотом самолета

Профессор: Поль и Стив, как вы пришли к решению совершить нечто подобное?

Стив Джонс: с раннего детства я был очарован бумажными самолетиками. Поэтому моя любовь ко всему, что летает, имеет глубокие корни. Сколько себя помню, всегда мечтал стать пилотом самолета. При этом я ненавижу любой риск! Я предпочитаю вместо слова «риск» использовать «решение проблем». Все очень просто: или ты можешь и делаешь, или не можешь и не делаешь. Решающее значение имеет уровень страха – если он зашкаливает, значит риск слишком велик. Это явный повод задуматься, а стоит ли?

Профессор: зона страха расположена в области мозга, называемой миндалевидное тело. За решение проблем отвечают лобные доли. Сигналы из лобных долей способны подавить активность миндалевидного тела, но только при условии, что вы можете контролировать свое подсознание. Можно сказать, что как и другие элитные перформеры, вы оба отлично умеете «отключать мозг».

Пол Боном: очень часто мне говорят: «ты адреналиновый наркоман». Я в таких случаях отвечаю, что ездить по автомагистрали не менее опасно чем то, что мы делаем. Кроме того, если мы понимаем, что ситуация выходит из-под контроля, мы просто прекращаем попытки.

Профессор: адреналиновым наркоманам нужен адреналин и страх. Они запускают в организме выработку гормона норадреналина, который в свою очередь делает все наши действия боле быстрыми и точными, но в то же время более рискованными. Это существенно повышает вероятность ошибок. Вот почему при выполнении высокоточных трюков адреналину не место.

RedBull.com: расскажите про ощущения во время полета своими словами, без вот этих умных терминов.

Пол Боном: я заметил интересную штуку. С каждым последующим пролетом через ангар мы чувствовали себя все лучше и все увереннее. Настолько, что после 11 пролета мы стали слишком расслабленными. Тогда я принял решение остановиться.

Профессор: это действительно интересно. Потому что страха у вас нет. Вместо него – здравая доля осторожности. Как и большинство химических процессов в нашем головном мозге она нарастает по U-образной кривой. Сначала доля осторожности велика и мы работаем недостаточно эффективно, затем наоборот слишком мала, и мы неоправданно рискуем. Точка оптимальной производительности находится на изгибе кривой. Получается, что даже не имея специальных психологических знаний, вы сумели «поймать» этот момент, когда тренировки имеют максимальную эффективность.

RedBull.com: и все же, вы готовились к пролету через ангар как-то особенно или рассматривали его как обычный групповой полет, просто чуть более сложный?

Пол Боном: Я просто пытался не делать ни одного лишнего движения, вот и все. Я всегда стараюсь максимально облегчить задачу того, кто летит позади меня, а пролет через узкий ангар стал всего лишь супер-экстремальной версией парного пилотажа.